7 іюля 1679 г. Новгородъ-Северскій весь выгорелъ. Вь ономъ же лете была великая засуха на всякой посеве, а более на огородныя овощи, которыя наплодившимся великимъ множествомъ червей, переходившихъ съ места на место, были поедены. (Ригельманъ, II, 201).
7 іюля 1687 года у Конскихъ Водъ, где остановился казацкій обозъ, после неудачнаго похода въ Крымъ князя Голицына съ гетманомъ Самойловичемъ, старшина войска запорожскаго: обозный Василій Борковскій, писарь Савва Прокоповичъ, Василій Кочубей, есаулъ Иванъ Мазепа, полковники: Константинъ Солонина, Яковъ Лизогубъ, Степанъ Забела, Григорій Гамалея подали князю Голицыну доносъ на гетмана Самойловича, обвиняя его вь противогосударственныхь и самовластныхъ стремленіяхь, а также въ томъ, что онъ указалъ царскимъ полкамъ дурное время для похода противъ крымскихъ татаръ, во время похода не гасилъ горящихъ полей и самъ велелъ зажечь степь съ целью воспрепятствовать походу князя Голицына въ Крымъ. Интересны біографическіе данныя о личности гетмана Ивана Самойловича, объясняющая ненависть къ нему всей старшины и вообще малороссовъ.
Иванъ Самойловичъ былъ сынъ священника о. Самуіла изъ Краснаго-Колядина (Конотопскаго уезда); свою карьеру онь началъ въ званіи писаря Красно-Колядинской сотни, потомъ былъ Веприцкимъ сотникомъ, Черниговскимъ полковникомъ, генеральнымъ судьей при Многогрешномъ и, наконецъ, гетманомъ.
Летопись Самовидца такъ характеризуете гетмана Самойловича: "Этотъ поповичъ очень гордъ не только предь казаками, но и предъ духовенствомъ. Старшина казацкая, пришедши къ нему, должна была стоять, никто не смелъ сесть, никто не смелъ войти на дворъ его съ палкой; также и священники, самые знатные, должны были стоять съ непокрытой головой; къ церкви никогда не ходилъ самъ дары брать, но священникъ къ нему носилъ. Такъ же и сыновья его делали. Если выезжалъ куда-нибудь, на охоту, что ли, священникъ не попадайся навстречу: будетъ несчастье, – а самъ былъ поповичъ!
Ездилъ окруженный большой толпой, безъ кареты никуда, ни самъ, ни сыновья его, и при войске все въ карете; такъ былъ гордъ, какъ ни одинъ сенаторъ; и самъ гетмань и сыновья его, будучи полковниками, вымышляли всякимъ способомъ, какъ бы побольше собрать денегь съ народа; казаковъ ни за что считали, и на дворы къ себе не пускали, имели при дворахъ своихъ стражу сердюцкую, которой платили годовое жалованіе". (Соловьевъ, т. XIV, стр. 1009).
7 іюля 1687 года у Конскихъ Водъ, где остановился казацкій обозъ, после неудачнаго похода въ Крымъ князя Голицына съ гетманомъ Самойловичемъ, старшина войска запорожскаго: обозный Василій Борковскій, писарь Савва Прокоповичъ, Василій Кочубей, есаулъ Иванъ Мазепа, полковники: Константинъ Солонина, Яковъ Лизогубъ, Степанъ Забела, Григорій Гамалея подали князю Голицыну доносъ на гетмана Самойловича, обвиняя его вь противогосударственныхь и самовластныхъ стремленіяхь, а также въ томъ, что онъ указалъ царскимъ полкамъ дурное время для похода противъ крымскихъ татаръ, во время похода не гасилъ горящихъ полей и самъ велелъ зажечь степь съ целью воспрепятствовать походу князя Голицына въ Крымъ. Интересны біографическіе данныя о личности гетмана Ивана Самойловича, объясняющая ненависть къ нему всей старшины и вообще малороссовъ.
Иванъ Самойловичъ былъ сынъ священника о. Самуіла изъ Краснаго-Колядина (Конотопскаго уезда); свою карьеру онь началъ въ званіи писаря Красно-Колядинской сотни, потомъ былъ Веприцкимъ сотникомъ, Черниговскимъ полковникомъ, генеральнымъ судьей при Многогрешномъ и, наконецъ, гетманомъ.
Летопись Самовидца такъ характеризуете гетмана Самойловича: "Этотъ поповичъ очень гордъ не только предь казаками, но и предъ духовенствомъ. Старшина казацкая, пришедши къ нему, должна была стоять, никто не смелъ сесть, никто не смелъ войти на дворъ его съ палкой; также и священники, самые знатные, должны были стоять съ непокрытой головой; къ церкви никогда не ходилъ самъ дары брать, но священникъ къ нему носилъ. Такъ же и сыновья его делали. Если выезжалъ куда-нибудь, на охоту, что ли, священникъ не попадайся навстречу: будетъ несчастье, – а самъ былъ поповичъ!
Ездилъ окруженный большой толпой, безъ кареты никуда, ни самъ, ни сыновья его, и при войске все въ карете; такъ былъ гордъ, какъ ни одинъ сенаторъ; и самъ гетмань и сыновья его, будучи полковниками, вымышляли всякимъ способомъ, какъ бы побольше собрать денегь съ народа; казаковъ ни за что считали, и на дворы къ себе не пускали, имели при дворахъ своихъ стражу сердюцкую, которой платили годовое жалованіе". (Соловьевъ, т. XIV, стр. 1009).
| BB-Code | |
| Ссылка | |
| Всего комментариев: 0 | |
