Выступление президента Ющенко на Дне независимости комментировали, в основном, с точки зрения предвыборных перспектив. Дескать, речь Ющенко содержала в себе предвыборную программу кандидата в президенты. Прочитав в нескольких местах этот комментарий, автор этих строк с интересом обратился к выступлению главы государства. Правда, никакой предвыборной программы я там не обнаружил, если не считать таковой несколько бессодержательных тезисов. Зато обнаружил очень показательные рассуждения о «национальной идее», «национальном государстве» и т.п.. Мне они кажутся куда более важными, чем предвыборные пустышки, поскольку они очень хорошо иллюстрируют ту смысловую пустыню, в которой многие хорошие люди уже не первый год блуждают в поисках хоть чего-нибудь живого.

Игра словами

Итак, речь идет о следующих словах президента.

«Будь-які поділи маліють перед усвідомленням нашої справді великої ідеї у новому часі: це творення єдиної Української нації - сучасного національного, політичного і громадянського організму, що охоплює всіх без винятку громадян України

У День незалежності, насамперед, апелюю до національної ідеї, бо вона є єдиним ключем до нормального життя всіх українських громадян і всієї нашої Української держави.
Без цього усвідомлення нам не під силу жодне випробування.

Альтернативи для національної ідеї не було, немає і ніколи не з'явиться. Все інше неминуче виявить свій похідний і другосортний характер.

Наша мета - створення національної держави у новітньому, модерному сенсі.

Я звертаюся до всіх нас: україномовних і російськомовних, православних, греко-католиків, всіх християн, мусульман та іудеїв, до нашого селянства, інтелігенції, робітництва і військових: немає між нами різниці, з думкою про майбутнє ми зобов'язані йти шляхом творення єдиної нації, бо лиш її моноліт захистить і вбереже нас у новому столітті.»
В этих цитатах говорится о двух понятиях – национальном государстве и национальной идее. Поговорим немного о них и мы.

Для начала займемся более простой вещью – национальным государством. Боюсь, что этот термин можно корректно употреблять только применительно к довольно небольшому отрезку истории Европы, а именно к периоду 17-19 вв. Дело тут в том, что в это время в этом месте менялась суть государства – от государства подданных оно переходило к государству граждан. Подданный, как известно, находился в определенной степени феодальной зависимости от «своего» феодала и от монарха. Гражданин же был равным среди прочих граждан. Совокупность граждан и была тем источником, который давал власть государству. В монархиях источником права на власть была «богопомазанность» монарха. Таким образом, в этом процессе ключевое место занимает именно некоторое количество людей, проживающих на одной территории и связанных между собой культурными и экономическими связями. Иначе говоря, речь идет о нации, которая заменила собой совокупность подданных и взяла на себя роль источника власти для образованного ею государства в противовес феодальному государству, источником власти которого был наследственный статус феодала и «божественное» право монарха.

Именно поэтому национальные революции середины 19 века имели достаточно либеральный характер – речь шла, как правило, о ликвидации сословно-феодального устройства, которое должно было быть заменено национальным, то есть гражданским государством.

С тех пор со словом «нация», как и с большинством других политических определений, произошли удивительные метаморфозы. В одних странах первоначальный гражданский смысл совсем исчез, а в других, вроде нацистской Германии, был подменен на участников банды с главой государства во главе.

"Национальное государство" всегда было скорее политологическим определением, нежели философской и даже политической идеей. Это словосочетание перекочевало в наш практический политический обиход во время перестройки, когда все были заняты поисками основ новой государственности. Однако, оно приобрело новый, часто даже противоположный смысл.

Если бы Виктор Андреевич говорил о «национальном государстве» в его первоначальном смысле, его можно было бы только поддержать. Действительно, у нас нет задачи более важной, чем получить страну граждан, которые должны поставить нынешнее сословно-феодально государство себе на службу. Автор этих строк даже придумал в свое время для этого специальный термин "национализация государства". Но, увы, президент, как мы увидим, говорил не об этом.

В поисках смысла

Теперь обратимся к «национальной идее». В отличие от других политических идей такого рода, она лишена собственного содержания. Любая другая «идея» имеет свое конкретное выражение, которое можно реализовать в конституциях, законах и т.д. Демократия – это выборное правительство. Идея прав человека – означает то, что человек – единственная мера и вместилище всех возможных групп, либеральное государство означает демократию, ограниченную правами человека и так далее. Что именно означает национальная идея – неизвестно.

Однако, я не зря сказал о том, что «национальная идея» более любых иных лишена собственного

Единственное содержание, которое можно найти у «национальной идеи» состоит в том, что ранее называлось «любовь к родине». Однако, любовь - это ведь только эмоции. Если, к примеру, идея демократии предполагает реализацию довольно конкретных мер (регулярные выборы и т.п.), то «любовь к родине», какой бы чистой она не была, предполагает любые меры, которые ее носитель сочтет правильными. Более того, всегда возникает соблазн обвинить тех, кто думает и действует не так в недостаточной любви к этой самой родине. И, наконец, в итоге существует парадоксальная закономерность – когда любовь к родине понимается как «моя любовь к родине», возникают неприятные последствия. Почему-то все забывают о том, что Гитлер отнюдь не был оперетточным злодеем. Товарищ Шикльгрубер просто очень сильно любил Германию и от всей души хотел ей блага. Гитлер и победил-то потому, что ему удалось убедить в этом остальных немцев.

Впрочем, все вышесказанное отнюдь не означает, что национальной идеи не существует. Напротив, она еще как существует, тесно переплетаясь с «национальной мечтой», «национальным характером» и т.п.

Люди, проживая рядом множество веков, просто не могут не создавать общих традиций, привычек, некоего обобщенного взгляда на мир. Эти вещи очень влияют на поведение людей, однако, их невозможно сформулировать в виде некоего перечня, списка или, того хуже, «приписа». Национальная идея живет в установках и стереотипах, а проявляется она реактивно. То есть, если вы украинец, вы, вероятно сможете опознать другого украинца по его поведению и реакциям в незнакомой для него среде, например, за границей.

Простые вещи

Здесь мы подходим к важнейшему выводу, а именно – национальное, как и любое групповое – классовое, семейное, половое, возрастное – живет только в личности. Это одно из свойств личности, которое, наряду с другими свойствами и создает уникальную личность. Другие люди тоже обладают похожими свойствами (и именно это и создает группы), но роль каждого из этих свойств, его осмысление и значение у каждого человека индивидуальны. Поэтому на вопрос, что нужно сделать, чтобы быть украинцем и как именно нужно правильно любить родину – нет ответа.

Правда, роль всех этих групп, как способов социализации, конечно же, различна. Прежде всего, группы имеют свойство организовываться в виде матрешки, опять-таки, в зависимости от ситуации. Житель Донбасса и Закарпатья внутри Украины, скорее всего, будут идентифицировать себя именно таким образом, в России они оба станут украинцами, в Китае их, возможно, по старой привычке, будут называть "русскими", а среди инопланетян они будут землянами.

Во-вторых, разные группы, среди прочих качеств, обладают разной «престижностью» - ложной или настоящей. "Национальная" группа - самая большая в нашей повседневной жизни. Поэтому ее качество для нас весьма важно. Когда мы говорим о проявлении национального, о его жизни в индивидуальном, мы имеем дело с психологией, а не с политологией или еще с чем-то. Проблема состоит именно в психологии. Никому ведь не хочется принадлежать к группе хронических лузеров, которые 18 лет не могут понять, что им делать с собственной страной. Как быть с такой ситуацией? Очень просто. Объявить лузеров не лузерами или найти "убедительные" причины того, почему они лузеры, найти виноватых в прошлом и настоящем. Этим, к сожалению, и занято большинство наших "патриотов" и "националистов". Наиболее наглядный результат такой деятельности мы видим в России, где прошлое и, в частности, Вторая мировая, объявлено сакральной зоной, недоступной для критики. Почему? Потому, что аргумент "зато мы выиграли войну" до сих пор является чуть ли не единственным, что объединяет этих людей.

Прошлое бессильно перед попытками его "улучшить", а люди всегда поступают так, как им проще. Поэтому история всегда так привлекательна для "патриотов". "Улучшая" историю они "улучшают" свою национальную группу и тем самым "улучшают" себя. Виктор Ющенко убедительно продемонстрировал нам это, когда начал перечислять причины, которые по его мнению, мешают нам жить. Эта удивительная гордость собственными бедами, которые, к тому же, случились очень давно - весьма показательная черта.

Когда вы работаете с 9 до 21, перемещаетесь на работу в переполненной маршрутке, когда у вас начальник дурак, в семье непорядок, платят мало и приходится приворовывать, то, скорее всего, выпив стакан-другой, вы становитесь большим патриотом. Человеку необходимо хоть какое-то уютное гнездо, место, где он становится причастным к чему-то большому и светлому. "Национальное" в этом смысле неуязвимо, так как оно виртуально, это ваши собственные представления, легенды и мифы. Это ваша крепость, ваше личное пространство, поэтому любые покушения на него воспринимаются так болезненно. И, еще раз заметим, - чем в меньшем числе групп вы можете найти реализацию своих талантов, тем быстрее вы поверите в исключительность этой самой большой группы, к которой вы принадлежите просто в силу факта рождения.

Здесь, конечно, нужно сделать уточнение, имея в виду нашу реальность. "Патриоты" сразу мне скажут о том, что Украина переполнена людьми, которые эту самую Украину терпеть не могут. И будут абсолютно правы. Однако, я тоже прав)). Просто многих не устраивает тот миф, который "эти хохлы" предлагают им в качестве последнего оплота личного пространства. Такие люди считают себя "русскими" или даже "советскими", но, в любом случае, здесь действуют точно такие же мотивы и точно такие же механизмы, просто их "последняя крепость" называется по-другому.

Опять-таки, плохо не то, что эти "последние крепости" существуют, а то, что у многих ничего не существует кроме них, и эти люди постоянно живут в состоянии осады, распространяя это состояние и на реальную жизнь.

Так вот, думаю, теперь понятно, что деятельность по "улучшению" своей национальной группы в основном за счет манипуляции с историей и по принципу "вы тоже козлы" и национальная идея - это разные вещи. В первом случае мы имеем дело с деятельностью человека по созданию комфортного личного пространства, во втором - с социальным феноменом, который ничем и никем не может управляться и возникает естественным путем в виде трудноописываемых стереотипов поведения и реакций.

Однако, вернемся к нашей национальной идее. Очевидно, можно сделать три вывода. Первый. Национальную идею нельзя придумать, открыть или создать, поскольку она существует везде, где люди проживают множество поколений на одной территории. Второй. Поэтому национальная идея не имеет ничего общего с результатами деятельности по "улучшению" национальной группы и созданию персональной комфортной зоны, хотя сама такая деятельность, конечно же, включается в национальную идею. Третий. Очевидно, проблема не в наличии или отсутствии идеи, а в ее качестве. Наши горе-националисты думают, что ворюга-чиновник или гопник, гадящий под себя, лишены национальности и действуют вне национальной идеи. Беда как раз в том, что их действия точно так же укладываются в национальную идею, как и действия «вболювальників за Україну».

И что ж теперь делать?


В тяжелые времена у людей остается немного групп, в которых они могут реализовать себя или чувствовать себя комфортно. Национальная группа является самой большой и самой прочной из них. У вас могут отобрать семью, работу, но национальность отобрать невозможно, поскольку она виртуальна. Национальность можно оборонять от виртуальных вторжений. Поэтому оборона своей "украинскости", "русскости", "советскости" или даже "крымскости" становится такой важной.

С другой стороны, "осадное мышление", которое всегда возникает при такой обороне, создает эффект замкнутого круга. Для нормальной жизни человеку необходимо расширение количества групп, в которых он может самореализовываться, но "осадное мышление" с большим подозрением относится к мерам, направленным на это, оно всегда подозревает свободу, - а речь идет именно о ней,- в том, что она дает преимущества "врагам".

С третьей стороны, именно здоровая социальная жизнь, здоровая экономика, возможность самореализации, ощущение свободы и безопасности реально "улучшают" ту естественную национальную идею, которую всегда вырабатывает общество. Сама эта идея становится более здоровой (гопником, к примеру, становится быть немодно). Самое интересное здесь то, что тут тоже возникает обратная связь, только другого сорта. Чем больше возможностей для самореализации каждого человека создается в обществе, тем большую роль начинает играть реальная национальная идея. Искренние трепетные чувства при поднятии национального флага и готовность отдать жизнь за родину возникают именно так.

Как достичь такого состояния? Многие уверены, что дело упирается в "экономику" или "наведение порядка". Не только. Национальные лидеры и приоритеты, ими озвучиваемые, играют здесь не меньшую роль. Что предлагает нам Виктор Андреевич? Его рецепт таков: „Йдеться про появу у громадянина почуття «рідності» зі своєю державою, що відтак дасть відчуття господаря, а отже внутрішньої сили і незалежності для повноцінного захисту своїх політичних, економічних і соціальних прав.” Не будем обращать внимание на путаницу между „страной” и „государством”, вряд ли президенту пришло бы в голову рекомендовать нам испытывать „почуття порідненості” к нашим чиновничкам. Скорее всего, президент говорит о стране. Но все равно его рекомендации находятся в русле "оборонного сознания".

Ответ на самом деле совершенно в другом. Если мы еще раз обратимся к происхождению „национального государства” как государства самостоятельных и самодеятельных граждан, то легко заметим такую вещь – „национальное государство” – это государство гражданского общества, нации, людей, ориентированных не только на себя, но и друг на друга, потому, что иначе такое общество никогда не возникло бы.

Украинцам не нужно учиться любить родину. Им нужно учиться любить себя и любить друг друга. Если бы президент сказал об этом, даже ни слова не говоря о национальных идеях и национальном государстве, он бы внес в «формирование» этих идей вклад, куда больший, нежели все его пафосные слова.
содержания. Если присмотреться, то «национальная идея» обычно употребляется в качестве некоего «усилителя авторитета», она используется для придания словам говорящего дополнительного веса, которые, в этом случае, должны приобретать высший сакральный смысл. Не случайно множество добросовестных и честных украинцев были заняты «формулированием» национальной идеи. Их не интересовали «проекты», хотя говорили они всегда именно о проектах, их интересовала именно «национальная идея», которая интуитивно понималась как наилучшая форма организации общественных отношений в рамках некой территории и народа. Вот сформулируем национальную идею, сделаем как надо и – заживем.